|
7 сентября в Доме архитектора жюри присуждало премии ежегодного конкурса "Архитектон-2007". Событие не вызвало большого ажиотажа в архитектурной среде, все протекало деловито и скромно, между тем результаты весьма показательны.
Конкурс без выбора
В номинации "Построенные объекты" главный приз, "Архитектон", получила мастерская Михаила Мамошина за реализованный проект 130-го квартала (гостиница "Новотель" и бизнес-центр на новой пешеходной улице, параллельной Невскому пр.), золотой диплом -- мастерская Вячеслава Шишкова за 12-этажный жилой дом на ул. Сантьяго-де-Куба, а серебряный диплом -- мастерская "Головин & Шретер" за храм Рождества Пресвятой Богородицы в пос. Александровская.
В номинации "Проекты" золотой диплом был присужден проекту технопарка мастерской Олега Романова, а серебряных дипломов оказалось два: за проект станции метро "Спасская" (мастерская Евгения Рапопорта) и фирма "А.Лен" (рук. С. Орешкин) за многофункциональный комплекс на ул. Решетникова.
Поскольку я все в основном ругаю, а хвалю редко, мне приятно отметить, что работу М. Мамошина и его коллег я в своих статьях хвалил трижды, а проект мастерской О. Романова -- один раз. Отношу это совпадение отнюдь не на счет своей прозорливости и чуткости. Просто оценки эти вполне очевидны на общем фоне современной петербургской архитектуры. Иными словами, выбирать жюри было практически не из чего, решения были жестко детерминированы скудостью предложения.
Скажем, жилой дом Шишкова (ул. Сантьяго-де-Куба, д. 4, корп. 3) с подковообразным фасадом и ориентированным на юг двором, куда обращены квартирные лоджии, -- это просто грамотная работа. Конечно, для этой короткой улицы (она соединяет Северный пр. и пр. Луначарского), на четной стороне которой стоят довольно новые, но крайне уродливые дома, фасады которых находятся в ужасающем, запущенном виде, такой новый дом -- это событие. Но в принципе давать за такие постройки премии -- значит девальвировать саму премию.
Проект мастерской О. Романова в свое время победил в конкурсе на лучшее архитектурно-планировочное решение комплекса "ИТ-парк" на базе СПбГУТ им. проф. М. А. Бонч-Бруевича (территория в 45 га, ограниченная пр. Большевиков, ул. Крыленко и Дыбенко). Предложен образ "города будущего" с высотными грибовидными зданиями высотой 18 этажей. Это концептуальный проект, причем, говоря о концептуальности, я имею в виду направление, строящее форму ("поэтику") на вторичном обыгрывании устоявшихся понятий (концептов) или -- применительно к архитектуре -- форм. В данном случае архитекторы апеллировали к фантастическому тоталитарно-технократическому миру, нарисованному Олдосом Хаксли в "Прекрасном новом мире". Этот образный ресурс и определил общий вид технопарка.
Поскольку культура -- это механизм ненаследственной передачи памяти, культурные объекты, к каковым относятся и проекты зданий, не могут возникать "из ничего". И тут все дело в том, с чем они связаны и связаны ли вообще. Эта связь может протягиваться к архитектуре -- сейчас часто выбирают конструктивизм и "сталинский ампир". О. Романов в данном случае выбрал "фантастические формы", источником которых является литература или кино. Но важно именно наличие таких связей, подтекст, образуемый прототипом. Без этого архитектура сводится к чистому функционализму, когда форма целиком определяется функцией.
Кстати, большая часть современных построек к такому функционализму и относится: индикатором являются некие башенки, бельведерчики или "шляпы Незнайки" сверху, на крыше, которые призваны этот функционализм сделать "красивым", намекнуть, что не вся форма определена функцией, что есть и некий "избыток", практически никому не нужный, но зато "красивый". Например, беседка-ротонда на крыше, в которой никто никогда не будет сидеть. Это такая хорошая мина при убогой игре.
Не стоит от жилой застройки требовать концептуализма, но форма зданий общественного назначения в Петербурге, естественно, не должна определяться функцией или стройматериалами и строительными технологиями, например, обязательно создаваться на основе каркаса с остеклением. Между тем в Петербурге чрезвычайно распространились и самый примитивный функционализм, когда торговый центр представляет собой пяти-шестиэтажный ларек с остеклением фасада и глухими боковыми и тыльной стенами, и "строительская архитектура", когда, скажем, форму фасада однозначно задает металлокаркас, а вся свобода формообразования, все разнообразие определяется тем, какой взят готовый каркас -- плоский, вогнутый или выпуклый.
Могу, кстати, привести совсем свежий пример -- здание "многофункционального комплекса" (офисный центр) на Малом пр. Васильевского острова, между 9 и 10-й линиями. Заказчик ООО "Димикс", авторы проекта -- архитекторы Г. Соколов, А. Парфенов, Т. Макаренко, Ю. Бирцева. Работа над проектом была начата в 2003 г., недавно здание построено. Гигантский 7-этажный остекленный каркас с железобетонными колоннами со всеми стеклянными штампами на фасаде, которые размножаются в городе со все возрастающей скоростью.
Ничего ни оригинального, ни концептуального, даже подобие "шляпы Незнайки" на угловой "башне" есть -- без этого стандартного элемента неприлично выходить в свет, как без галстука. И это при том, что здание, как пишут сами авторы, находится в Объединенной охранной зоне памятников истории и культуры центральных районов СПб и прямо напротив "часовни Храма Благовещения Пресвятой Богородицы, рядом с 2 -- 4-этажным зданием банка, жилой и общественной застройкой XIX -- ХХ вв.".
То есть ни о каком вписывании в контекст и речи не шло, какие стандартные стройматериалы есть -- из таких и будем строить. Между прочим, указано, что проект был разработан на основании архитектурно-планировочного задания КГА (от 20 декабря 2002 г.), но о каком-то участии КГИОПа в утверждении проекта не сказано ничего. Тогда еще КГИОП имел право утверждать проекты новостроек в охранной зоне, но видно, как он этим правом пользовался.
Возвращаюсь к "Архитектону-2007". Жюри поэтому отобрало те объекты и проекты, которые основывались на образном, а не чисто функционалистском решении (исключение составил упомянутый жилой дом Вяч. Шишкова, но, видимо, давать премию было уж и вовсе некому).
Скажем, станция метро "Спасская" -- третья станция метро на Сенной площади, отсылает к стоявшей на площади Спасской церкви и передает образ церковного подземелья, напоминая лаконизмом и строгостью сразу залы крематория, хранилище мощей и костей святых (оссуарий) и нижний заупокойный храм. Тут же в нишах предусмотрены мозаики на религиозные темы.
Вокруг Мамошина
Что же касается проекта Михаила Мамошина, то он определяется "итальянской темой": прежде всего, это гостиница "Новотель", размещенная в двух соединенных остекленной галереей башнях, которые вызывают ясные ассоциации с Колизеем и вообще с чем-то "древнеримским" ("несталинский Рим", подчеркнул Мамошин). Нет скученности, здания невысоки, между ними оставлены незаполненные пространства, позволяющие видеть фасады. Кстати, наиболее правильным является угол 15 градусов, под которым глаз должен видеть объект, а в руководствах по рисунку говорится, что художник должен изображать предмет, подойдя к нему на расстояние не ближе трехкратного размера (высоты) предмета. Это сразу определяет размер площади перед зданием, и такая возможность для осмотра двух круглых башен, составляющих гостиницу, есть.
Чего не скажешь о здании бизнес-центра, довольно высоком, фасад которого вытянут вдоль новообразованной пешеходной улицы, параллельной Невскому и соединяющей ул. Маяковского и Восстания, но, возможно, переустройство внутреннего пространства продолжится, и появятся точки, с которых фасад, оформленный множеством колонн, напоминающих об итальянской готике, будет хорошо обозрим.
В перспективе на месте стадиона -- там внутри есть и стадион -- предполагается реконструкция "итальянских садов", под которыми планируется паркинг. Также в перспективе планируется Пассаж, ось которого перпендикулярна Невскому пр., Пассаж будет начинаться от новообразованной "внутренней" улицы и доходить до сохраняемого дома No 112 по Невскому пр.
Иными словами, рядом с Невским создается новое пространство со своим стилем, который не повторяет стиль Невского, имеет ясные историко-культурные ассоциации и четкую концептуальность и не нарушает вид исторического центра. Снаружи всего этого не видно, все скромно спрятано во внутреннее пространство. Особо следует отметить важный для Мамошина принцип асимметрии, который здесь реализован.
Как я представляю, за решением жюри относительно Мамошина стояло одобрение всех этих аспектов: от скромности, отсутствия мегаломании и уважительного отношения к истории до концептуальности и "градостроительной правильности".
Между прочим, на конкурс Мамошин выставил еще одну работу. Премирована она не была, но отметить ее стоит. Это новое здание, построенное во дворе дома 44 по ул. Чайковского. Оно имеет глубину 9 м и пристроено к брандмауэру дома 31 по Захарьевской ул. Геометрия здания определена тем пространством, в которое оно "вставлено". На крыше -- сад, помещения будут сдаваться под офисы. Самое интересное -- асимметричный фасад, сделанный в стиле оп-арта и оформленный стеклом различного цвета. Фактически это произведение живописного искусства. Опять-таки примечательно, что здания не видно с улицы Чайковского, оно не нарушает стиля, видно, только если войти во двор.
В этой связи стоит напомнить, что архитектурная скромность вообще свойственна Мамошину: на организованную девелопером В. Сопромадзе выставку предпроектов многофункционального комплекса "Музей Плаза" в Михайловском саду мастерская Мамошина предложила весьма умеренный вариант: клон северного (паркового) фасада Михайловского дворца (см. "Город", 2004, No 44).
Так же потряс предложенный мастерской Мамошина проект административного здания "Транснефти" на Арсенальной наб., 11/2, для строительства которого посреди учебного года закрыли среднюю школу. Ничего "амбициозного", простой невысокий (вровень с рядом стоящими зданиями) параллелепипед с вертикальными членениями фасада. Ни панорамных высоток, ни каких-либо признаков роскоши, полная мимикрия. Так строили здания для ВПК в 1970-е годы.
Впрочем, свой "скелет в шкафу" есть и у Мамошина, и я не могу о нем не упомянуть ради полноты картины. Это громоздкий дом рядом со станцией метро "Чкаловская", который, как и станция метро, поставлен на территории бывшего Геслеровского сада. Чрезмерно высокий, поскольку инвестор гнался за прибылью, а по стилю абсолютно не соответствующий контексту. У Мамошина есть претензии, заключающиеся в том, что ради дешевизны фасад отделан напольной плиткой. Но проблема в другом: дом -- воплощение алчности во всем, это не только архитектурный, но и нравственный провал. Однако наличие такого здания в списке работ Мамошина характерно для нынешнего времени. Никакая "идеология скромности" не может на сто процентов предохранить от таких провалов.
|
