7 ноября 2007
Деловой Петербург №207 от 07.11.2007
Фаворит городского конкурса "Архитектон", архитектурная мастерская Михаила Мамошина, на Международном фестивале "Зодчество-2007" получил сразу два диплома разного достоинства.
Со времен Карло Росси едва ли найдется в Петербурге еще один архитектор, построивший целую улицу в историческом центре. А Михаил Мамошин своим 130-м кварталом отчасти воплотил вековую мечту горожан о пешеходном дублере Невского проспекта.
- Вы строили в Петербурге всякое жилье - элитное, среднего класса, загородные дома. Не строили только жилых небоскребов и таунхаусов. Так?
- Я автор проекта первого таунхауса, который предлагался на базе домостроительного комбината. Я первый проект в Петербурге сделал еще в перестроечное время, в 1991 г., но он не реализован. Собчак тогда не поддержал. Это была целая серия коттеджей из панелей заводского производства. Элементы по ширине разные, дома отдельные и для блокировки. Гаражи, большие гостиные, на втором этаже - спальня и кабинеты.
- Может, это и есть доступное жилье?
- Нет. У меня своя точка зрения по поводу доступного жилья. Я полагаю, что доступное жилье - это то, которое реализуется в каком-то естественном формате. В стране люди всегда строили дома сами, повинуясь инстинкту самостроя в лучшем смысле этого слова. Я не говорю о дачных поселениях, где другая мотивация строительства. Раньше человек приходил к идее строить дом, и ему помогали родственники. Приглашали бригаду делать сруб, звали печников, сами принимали всей семьей активное участие. Мне кажется, идея доступного жилья должна развиваться в этом русле. А что касается выхода из кризиса, давайте не в Петербурге, а где-то в районе Рощино выделим зоны, правильно нарежем землю и будем согласовывать дома.
Я не призываю строить дачные поселения, я говорю о том, что надо развивать ту эволюцию частного дома, которая была в России и ни в одной стране мира не угасла. Возьми ту же Финляндию. Там хутора как были, так и остались. И национальной жилищной проблемы, в общем-то, нет. Горожане живут по другим законам, здесь корпоративная форма жилья. В структуре общества ты занимаешь жилье по своему статусу. Человек, который перебрался в город, попадает в другой формат.
- То есть в городе доступного жилья быть не должно?
- Не должно. Доступного жилья очень много построено в советское время, и на рынке перераспределения оно обретает новых хозяев. Квартиры в панельных домах дешевле, чем в индивидуальных. Развитие сети дорог должно привести к созданию агломерации Петербурга, но вширь расти в формате корпоративного жилья он не должен. Только за счет разного рода индивидуального жилья с участками по 10-12 соток. Государство должно давать или гарантировать кредиты, а остальное сделает бизнес, и это совершенно нормально.
- Вы не чураетесь жилья. Редкий случай, потому что остальные архитекторы измучены взаимоотношениями с отделами продаж. Сколько места занимает жилье в вашем портфеле заказов?
- Традиционно около трети. Сейчас бизнес-центров больше, чем жилья, и еще - отели.
Я люблю жилье. Занимаюсь им в разных его проявлениях с 1984 г. Мы делали все формы жилья, которые в России есть, кроме высотного. Я считаю, оно не нужно. На мой взгляд, высотными могут быть общественные здания, бизнес-центры. Жить высоко страшно, а при нашей мозаичной собственности этим архитектурным акцентам наносится непоправимый ущерб, когда люди начинают что-то там менять, и нет никакой управы. Когда высотный фасад превращается в садоводство - это беда.
- А сами-то где живете?
- В бельэтаже, в реконструированном историческом доме. И стараюсь пешком ходить на работу. Мне часто заказчики предлагали жить в своих домах, но по жизнеустройству в центре лучше. А дача за Зеленогорском построена по своему проекту.
Был такой период в жизни, когда расчищали коммунальные квартиры, приводили в первозданный вид. Я несколько таких проектов сделал, и это, кстати, самые хорошие квартиры, особенно с черной лестницей.
- Вас не смущает декларация окончания уплотнительной застройки?
- Мне очень не нравится термин "уплотнительная застройка". Он напоминает мне "уплотнение коммуналок" в советское время. Лучше назовем это "эволюцией исторического центра", и именно с такой мотивацией мы подходим к своей работе. Я считаю, что это хорошо. Что касается квартальной реконструкции с расселением комуналок - это очень сложная проблема вследствие ряда допущенных ошибок. В свое время надо было приватизировать первый ряд застройки, может быть, второй, но не третий. Как вы сегодня будете вести реконструкцию во чреве квартала, где в каждой комнатке есть собственник?
Посмотрите на карту города. Колоссальные территории заняты кварталами, в глубине которых ничего не тронуто с Первой мировой войны. Там ничто не отвечает нормам. Критиковать легко, но, запретив приватизацию жилья, не соответствующего санитарной норме, мы сегодня имели бы механизм квартальной реконструкции. Петербург имеет неограниченный потенциал. Гугловские съемки сверху показывают, что на сегодняшний день можно работать практически с третью центра. Отдельный разговор - промзоны, которые во всем мире сейчас представляют места архитектурных событий.
Петербург выглядит следующим образом: вокруг исторического центра - промышленная подкова, за ней - Ленинград, а вокруг него - своя промышленная подкова. Внутренее полукольцо должно переехать во внешнее. Я уверен, что скоро Обводный канал по значимости и по экологии будет таким же, как канал Грибоедова.
В историческом центре еще полно работы, а будущее города - между Петербургом и Ленинградом. Это место предстоящих архитектурных событий на ближайшие полвека. Дальше я боюсь предвидеть.
Когда высотный фасад превращается в садоводство - это беда.
Источник: газета "Деловой Петербург"
